2

****

Рассказы мудрецов о мудрецах

Хитрость и Мудрость

В одной далёкой пещере жил Мудрец. Даже из далёких стран приходили к нему за советом, и он никому не отказывал, потому что мудрость без доброго дела ничто.

Однажды пришёл к Мудрецу один несчастный человек. Был он весь грязный, в лохмотьях и вызывал жалость.

- Дай мне немного мудрости – попросил он.

- Зачем это тебе надо? – спросил его Мудрец.

- Я глупец. Всё в моей жизни неправильно и наперекосяк. За какое дело не возьмусь, ничего доброго из этого не выходит. Плохо мне глупому жить. Дай мне немного своей мудрости, и я заживу лучше.

- А знаешь ли ты, что мудрость – это целое, её не бывает много или мало?.. Впрочем, ты и не обязан этого знать, если ты действительно глупец.

- О, я глупец самый настоящий! И мне многого не надо, мне нужно самую кроху, чтобы прокормить себя и свою семью.

Мудрец подумал: «Кроху мудрости я ему не могу дать, но и отпустить его просто так ни с чем я не могу».

- Хорошо, - сказал он несчастному человеку – Я дам тебе мудрость, но, может быть, ты предпочтёшь деньги? Или здоровье, иль славу?

Но нищий человек, хоть и глупец, а рассудил так что, имея мудрость он с её помощью получит всё это сам и сказал Мудрецу:

- Я глупец, я нищий, я больной. Мне надо многое – и деньги, и здоровье. Но от глупости я страдаю больше всего, потому мой ответ – я выбираю мудрость.

И Мудрец, сделав глупца мудрецом, таким же как и сам, выпроводил его за порог. А сам сел пить чай.

«Он глупец, потому он выбрал мудрость – это уже мудрое решение. А я, мудрец, что же выбрал бы я?..». Но не успел он закончить свою мысль, как услышал чей-то голос. Возле его пещеры снова стоял тот же несчастный человек.

- Тут я подумал… - низко кланяясь Мудрецу, сказал он – Нельзя ли поменять? Я выбираю деньги.

- Э-э-э!.. – удивлённо воскликнул Мудрец – Я вижу, ты быстро поменял мою мудрость на хитрость!

И забрав назад мудрость, он дал несчастному глупцу достаточно денег.

«Ослов не меняют на лошадей!» - подумал Мудрец, когда хитрый глупец скрылся из виду. Осёл приносит много пользы оставаясь при этом самым скромным животным в своих требованиях. Лошадь же приносит пользы ещё больше, но, как и мудрость, обходится владельцу недёшево.

Однако, одна мысль тревожила Мудреца: мудрому человеку не нужно много денег, а хитрый глупец, если он имеет ещё и деньги, может принести много горя людям его окружающим.

Злой невиновный советчик

В другой стране, так же уёдинённо жил другой Мудрец. Все знали, что он великий мудрец и никакого другого мудреца поблизости не жило, но никто не ходил к нему за советом. А тех, кто отваживался к нему заглянуть, он гнал прочь и грозил спустить трёх свирепых псов, размером с корову каждый. Может быть, этот Мудрец был злой? Нет, он просто считал, что всякий совет, даже самый-самый добрый принесёт вопрошающему один вред. «Чтобы мудрый совет принёс добро – говорил он – Человек должен сам своим умом постичь эту мудрость. Человек должен жить своими собственными советами. Мудрому чужие советы не нужны». И верно, многие глупцы спрашивают у мудрецов совета, получив его они всё равно поступают по-своему, ведь они глупцы! И получив беду на свою голову, они винят на весь свет не себя и свою глупость, а мудреца.

Но однажды к пещере Мудреца подъехал падишах со свитой. И Мудрец не мог отказать. И не оттого, что падишах и его свита поражали сверканием драгоценных камней, а потому что давно известно – отказ это неуважение, так, по крайней мере, считают все падишахи, а за неуважение любой, будь он хоть трижды мудрецом, может лишиться головы.

- У меня беда за бедой, - сказал Мудрецу падишах – Мой звездочёт ослеп и теперь некому разгадывать тайный смысл пути небесных светил. Мой придворный музыкант оглох и теперь в моём дворце стоит мёртвая тишина. Каракули придворного писаря никто не может разобрать кроме него самого. А казначей, тот даже не знает сложения и вычитание! Визирь глуп, военачальники трусы. Сын, мой единственный наследник, устроил против меня заговор и, увы, он ни на что не способен – заговор провалился! Как он будет править, такой неумеха? Что делать мне, как быть?

- Известно ли тебе, о великий падишах, что ослы живут пятьдесят лет? – спросил падишаха Мудрец – Так и я, прожил чуть больше ослиного века. Почему ты спрашиваешь меня, а не осла?

- Осёл безмозглая скотина, а ты, говорят, мудрец.

- Ладно. То, что говорят, может быть правдой, а может быть и ложью. Я сам не знаю кто более мудр – я или осёл. Если ты согласен выслушать такого мудреца, то я тебе дам совет. Но знай, что добрые советы по вкусу напоминают горькое лекарство – их легче давать, чем принимать.

- Я согласен на всё.

- Прогони старых слуг и набери новых.

- Да я уж столько раз это пробовал!.. Ничего не выходит!

- Неужели у тебя во всём царстве нет ни одного достойного?

- Народ мой глуп и ленив, - печально молвил падишах – Ничему не хочет учиться. Каждый новый слуга хуже прежнего.

- Так верни прежних.

- Прежние обижены тем, что их прогнали и не вернутся – у них всегда найдётся отговорка…

- Если б они хотели работать, они нашли бы сто способов, а так – пред ними встают сто препятствий. Отруби им головы, долгие тебе лета, мой падишах.

- Да как же это так?! Ведь я с самого детства рос добрым…

- Отруби. Возьми себе хорошего палача и прикажи ему рубить головы всем плохим слугам. Так ты избавишься от глупцов и вылечишь лентяев. И помни – один плохой слуга может погубить множество достойных людей. В конце концов, он погубит господина. И, поверь, не так много слетит голов с плеч, сколько на место встанет.

Щедро отблагодарив Мудреца, падишах сел на своего белоснежного аргамака и со всей своей свитой отправился во дворец. А Мудрец сразу же забыл и падишаха и его свиту – он был слишком мудр, чтобы тратить время на мелочи.

Прошёл ровно год и вот глубокой ночью к пещере Мудреца подошёл человек. Услышав лай своих псов, Мудрец крикнул в темноту:

- Кто бы ты ни был, убирайся! Иначе я спущу с цепи трёх самых свирепых псов в этой стране!

- Ты прав, Мудрец, - раздался голос из тьмы – Твои собаки действительно самые злые в моей стране. Я падишах, твой господин.

Мудрец, помня, что перед падишахом, даже самым добрым, если хочешь сохранить свою жизнь надо покорствовать, впустил путника. А когда в очаге разгорелся огонь, Мудрец увидел, что перед ним сидит самый обыкновенный оборванец – давно немытый, нечёсаный и, наверное, жутко голодный. Разозлился Мудрец и сказал обманщику:

- Я мудрец и не люблю обманщиков. Возьми лепёшку и убирайся, иначе я спущу на тебя своих псов.

- Я падишах и твой господин, - твёрдо сказал оборванец вставая. Он неожиданно выхватил из-за полы дырявого халата сверкающий меч и мгновенно убил трёх псов.

- Что хочет от меня мой повелитель? – спросил, низко кланяясь, Мудрец (он уже узнал в оборванце падишаха).

- Совета, - снова молвил падишах – Год назад я послушался одного твоего совета, Мудрец, и взял палача. Самого лучшего палача на всём белом свете! Три дня назад палач отрубил голову последнему моему подданному. Позавчера я лично обезглавил палача. Вчера мне пришлось этим мечом умертвить моего последнего и самого лучшего скакуна – он захромал. Целые сутки я шёл к тебе пешком… За следующим советом…

- Отдохни мой господин и расскажи, что случилось. Неужели весь твой народ погиб? Какое же случилось несчастье, может быть, великое наводнение или голод?

- Да, моего народа больше нет. Следуя твоему совету я истребил свой народ.

Но я посоветовал казнить только лишь плохих слуг!

- Суди сам: во время войны мои солдаты бежали с поля битвы – они хорошие воины, но враг был силён и они побежали…

- Если б они погибли в бою все до одного, ты бы победил?

- Не знаю. Солдаты побежали, значит не выполнили приказ. Палач их казнил. Палач казнил и всех полководцев – согласись, если я приказал казнить солдат за их малодушие, то военачальников надо казнить вдвое – они тоже солдаты, а значит трусы, как и все остальные. Потом, они оказались настолько бездарными, что позволили мне ввязаться в войну не зная заранее сил противника. Заодно я казнил их семьи – они много горевали, они не поняли твоей мудрости и считали меня извергом. Они не виновны, но разве у хорошего подданного могут быть такие мысли о своём господине? Новые солдаты набирались из крестьян… Тут уж палач не сидел без дела – какие из крестьян воины? Плохие. Народ глуп потому он и заволновался, но слава аллаху, власть падишаха всесильна. Но и я испугался этой черни. Не имея армии мне пришлось поднять на крестьян городских ремесленников. Крестьян, в общем-то, можно было простить, но я вспомнил твой совет. А потом, у них всегда неурожаи – то засуха, то саранча… Сейчас в моём государстве нет ни армии, ни крестьян.

Падишах помолчал и, не глядя на трясущегося от страха Мудреца продолжил:

- Конечно же, случился голод, казна опустела. Тех ремесленников, что выжили, покарал топор верного палача. Моё государство гибло! А вся эта знать, все мои учёные, поэты, лекари, музыканты – все они ничем не могли помочь, они лишь даром ели хлеб.

- Ну, ещё бы, им ли помочь!

- Подожди Мудрец, я не закончил. Моё государство обезлюдело. Мой палач, как я сказал, лучший из палачей – он был лучшим слугой. Но его рвение принесло мне один вред. Я казнил его самолично. И тут я подумал, что палач, конечно же, виноват, но он был лишь орудием моей воли… Выходит, виноват я – я плохой господин! Но ведь я не слуга сам себе. И тут я вспомнил ещё одного плохого слугу…

С этими словами падишах встал и, нахмурившись, обнажил свой сверкающий меч.

- Моей страны больше нет. А кто мне дал такой гибельный совет? Ты! Ты, Мудрец, спрятавшийся в этой пещере от всего мира, ты самый первый и самый худший слуга! Так всегда – зло коварно. Искореняя его, убиваешь всё доброе вокруг, вместо того чтобы искать корень! А корень зла находишь, когда всё полезное уже уничтожено, его уничтожаешь в последнюю очередь. Конечно, ничего уже не исправишь, но это ничего. Зато твой принцип будет выполнен! Ты приготовься к смерти.

И он уже взмахнул мечом, как Мудрец вдруг встал и, отбросив свой страх, смело сказал ему:

- Кто виноват как не ты? Ты властелин, но ты и слуга своей страны. Мы всего лишь твои слепые слуги. Твоё право наказывать и карать. Но во имя чего? Во имя страны, или во имя прихоти? Если во имя прихоти, то прихоть твоя удовлетворена – не печалься об участи государства. Если же во имя страны, то ты сам первый виновен. Ты пришёл ко мне год назад, чтобы облегчить своё бремя власти, но ведь падишах только ты! Воля твоя приказывать, а мой удел подчиниться, я сказал то, что ты хотел услышать. Но почему ты не последовал моему более мудрому совету, ведь я предложил тебе спросить совета у осла? Теперь ты винишь меня… Но, ты хотел следующего совета? Его дам я, не осёл. Накажи прежде себя! Ты – корень зла.

Падишах долго думал и решил, что действительно – убив Мудреца, он останется последним злом. А Мудрец, разве ж он виноват, что глуп? Убив Мудреца, он только подтвердит его нелепые обвинения. И падишах пронзил остро отточенным клинком своё сердце.

- Всё верно, ослы безмозглы… - сам себе сказал Мудрец и вытащил мёртвого падишаха из пещеры – Никогда никому не давай советов! Вот моё правило и мой совет себе, я не послушал, нарушил и… горе! А собак я заведу себе новых.

Если ты смертен, то не шути с Азраилом!

Один путник шёл в Мекку. Он так в дороге измучился, так устал, что заболел. Он лёг у дороги и стал думать о смерти. А проезжающим мимо он говорил: «Добрые люди, помогите мне, смерть моя уж близко». Одни прохожие давали ему поесть, а другие смеялись; мол, что ему помогать, он и так силён – если есть силы думать о смерти, то их хватит и на жизнь.

А странник, слыша такие недобрые речи, ещё пуще причитал: «О, моя несчастная жизнь, будь ты проклята! И все люди – злые!».

Один добрый человек подарил ему осла. Ехал, ехал странник на осле – путь в Мекку не близкий – устал он, так измучился, что снова лёг возле дороги и давай причитать на всю округу: «Какие злые люди бывают – такого упрямого осла всучили! Хребет этого зловредного осла подобен острым камням! Ох, проклятая жизнь!». Долго он так лежал, причитал и ругался, пока ему не подарил кто-то верблюда. Но и верблюд быстро утомил путника. Прогнал он верблюда и снова в тени раскидистого карагача принялся стонать: «О, правоверные, смотрите до чего человека довели! Смотрите, как человеку плохо! Совсем, совсем невмоготу! Скоро, скоро предстану я пред аллахом, что ему про вас скажу я хорошего?».

Один богатый всадник с большим караваном, услышав печальные речи странника, так растрогался, что без раздумья отдал ему одного своего чистокровного скакуна. «Возьми добрый и несчастный человек, может хоть это облегчит твои страдания».

Скакун не верблюд и тем более не осёл – кровь кипит, глаза огнём горят, из ноздрей пар вырывается – на таком ещё сумей удержаться! Совсем измучился странник с горячим жеребцом – сядет, проедет немного, упадёт и, потирая ушибленное место ворчит: «Вот же злодей, какого изверга необъезженного подсунул! Не конь – убийца!». Бросил коня и лёг у дороги.

- Бедный я, бедный! Все меня обижают, каждый зло причинить норовит, - слышен его голос из тени дерева – А я уже стар, только и хотел перед смертью в Мекке побывать. Эх, проклятая моя жизнь, хоть бы умереть побыстрее! Чем так мучаться, уж лучше могила! Эй, правоверные, я смерти хочу!

Только сказал он это, как явился пред ним ангел смерти.

- Ты давно беспокоишь меня, - грозно сказал ангел смерти – Теперь ты меня позвал. Я здесь. Ну, что ты хочешь?

Испугался странник и в ужасе пролепетал первое попавшееся:

- Да вот, всемогущий, скакун дурной у меня…

- Только-то и всего? – усмехнулся ангел смерти, махнул рукой, и скакун тут же издох.

- Эй, старик, - крикнул он во след убегающему со всех ног страннику – Ты ошибся, Мекка в другой стороне!

Сказал так и тут же исчез, а страннику показалось, что ангел смерти произнёс: «До встречи»…

Долго бежал странник, до самой Мекки бежал, бежал и проклинал свою глупость, не мечтая даже об осле…

Молодой аксакал

Один аксакал решил на старости лет ещё хоть разок порезвиться как молодой. Взял да и украл в соседнем ауле лошадь. Еле-еле взобрался на неё и поехал. Едет и поёт: «Высокое небо, в небе птица, смотрит на землю, а на земле – я на лошади еду!». Поёт себе так и слушает, как ветер свистит. А тут вдруг джигиты налетели, кричат: «Вот наша лошадь! Держи!».

Джигиты были воспитанные, и сразу бить старого человека им стало совестно. Они и спрашивают: «Старик, лошадь-то из нашего аула, ты где её взял?». Аксакал мигом смекнул, что дело его неважное, а так же он приметил, что джигиты ещё молоды и неопытны. Тут же он ответил им: «О, доблестные батыры, гордость отцов ваших, вы видите перед собой старого и больного аксакала на молодой и здоровой лошади? То, что вы видите, кажется вам правильным, но это не так. Слушайте: в этих бескрайних жёлтых степях паслась молодая лошадка, паслась, и беды не знала. А из соседнего аула, вокруг которого раскинулись одни бесплодные такыры, по очень важным делам шёл всеми уважаемый седобородый аксакал. И надо же было им встретиться! По воле аллаха их пути пересеклись. Лошадь зла не имела на аксакала, и аксакал пел добрую песню. Но тут чёрным коршуном налетел злой демон, имени которого я не могу назвать вслух, так как тот, кто его произнесёт враз окаменеет. Налетел демон и навёл свои нечестивые чары – превратил аксакала в лошадь, а ту лошадку – в аксакала! И вот вы видите нас несчастных: я, на самом деле – молодая лошадка, в теле этого старого и больного человека. А он – в моём здоровом теле. И горько мне, а ему, не знаю… А едем мы к известному заклинателю и факиру, имя которого так же нельзя называть вслух. Только он может нас расколдовать и вернуть каждому своё».

Подивились джигиты чудесам и говорят: «Первый раз видим такое невероятное чудо!». А аксакал им добавляет: «Худо мне, да и старику подо мной, верно, несладко. И вы, храбрейшие батыры поостереглись бы – вон, видите, под облаком коршун кружит… Это и есть тот самый злой демон. Он и с вами может такое же проделать». Испугались джигиты и хотели уж коней гнать подальше, но один самый младший из них сказал: «Братья, конечно, опасность велика, но не можем же мы так просто уехать. Аксакал вон весь взмыленный, а эта лошадь, хоть и в человеческом облике, тоже вся измучена. Надобно их покормить на дорогу». Джигиты согласились с младшим братом, достали по лепёшке и давай кормить лошадь и приговаривать: «Не держи на нас зла, уважаемый, кроме этих лепёшек у нас больше ничего нет». Накормили лошадь, а потом нарвали самой сочной травы и как аксакал не упирался, накормили его до отвала. А чтобы он поменьше упирался и брыкался, намяли ему бока сыромятной камчой. Правильно, лошадь, даже в человеческом обличии, должна есть траву!

А потом джигиты увидели, что коршун начал снижаться, повскакали они в сёдла, но опять младший встрял по глупости: «Неправильно это – нельзя чтобы молодая и здоровая лошадь ехала на старом и больном аксакале, даже если этот аксакал не из нашего аула». Согласились и с этим джигиты. Быстренько стащили они аксакала на землю, поставили на четвереньки, взнуздали, и взвалили на него лошадь. Взвыл от тяжести аксакал, но делать нечего.

«А теперь скачи, что есть духу, не позорь наш аул, - сказали они тихонько аксакалу на ухо – Наш аул испокон века славится резвыми скакунами», сказали и как хлестанули под старческий зад камчой, так что и мёртвый побежал бы! А сами спокойно поехали домой, и гордо рассказывали встречным о чуде.

Что было дальше – неведомо, только аксакал с тех пор как видел лошадей, так плакал и песен весёлых больше не пел.

* * *

1 - 2 - 3 - 4 - Начальная страницы

©Михаил Дмитриенко, 2004, Алма-Ата

www.grave14.narod.ru ©2005 Михаил Дмитриенко - pretich2005@yandex.ru

Литературные произведения, графические работы размещенные на этом сайте Михаила Дмитриенко - перепечатка разрешается с согласия Автора!

Размести здесь свою рекламу!